Приглашаем посетить сайт

Валерий Бондаренко. Лики истории и культуры
Эти сладостные кастраты

Эти сладостные кастраты

18 век – век культивируемой иллюзии, век обманок, будь то лабиринты стриженой зелени в парках или дробящие пространство бессчетные зеркала в комнатах. Знать порывала с реальностью, поэтому нет ничего удивительного в том, что в этой очень цельной эстетике сновидения стали звучать голоса, ничего общего с обычной человеческой природой не имеющие, зато голоса поистине «райские».

Опера 18 века – царство певцов-кастратов. Их кудрявое пение, сочетавшее в себе силу мужского голоса, гибкость женского и звонкость детского – некую внеполость, ангелоподобность – раздавалось на оперных подмостках и в церквях от Рима до Лондона, от Мадрида до Вены. Только Париж проигнорировал эту моду.

Но как, спросите вы, кастраты вообще могли появиться в Европе в таком количестве, если христианство видит грех, покушение на божеский замысел в самой идее кастрации? Как ни странно, виной тому был прогресс просвещения, – вернее, «успехи» тогдашней медицины. В 16–18 вв. считалось, что удаление яичек позволяет бороться с массой недугов, в частности, с грыжей. За год только в одной из областей Италии по предписанию врачей было кастрировано около 500 мальчиков!

Не следует путать кастрацию по-европейски (то есть, удаление яичек) с кастрацией по-восточному (то есть удаление всех половых органов). В любом случае, при этой варварской операции развитие организма (и голоса) происходило со своими особенностями. Организм перестраивался, кастраты отличались высоким ростом, а с возрастом обычно и дородностью. Часто им приписывали также и злобность, мстительность, мелочность, тщеславие и обидчивость, – но все это были, скорее, следствия тяжелого невроза, который развивался у этих людей, обласканных обществом, но выброшенных из жизни. За свои ангелоподобные голоса кастраты получали гонорары фантастические, но никакие богатства не могли заменить им на старости лет тепла семейного очага.

Появились певцы-кастраты, скорее всего, в Риме в начале 17 века. Они так понравились папе, что хор кастратов просуществовал в Ватикане до начала 20 столетия! Любопытно: эти изыски пришли в Рим, возможно, с Востока, где певцы-кастраты были весьма популярны как в мусульманских странах, так, в свое время, и в православной Византии. (Известно, что византийский кастрат Мануил возглавил в Смоленске церковную певческую школу, а с 1136 или 1137 года стал и епископом Смоленским, – см.: П. Барбье, с. 16).

Но самым пикантным во всем этом было, конечно, не то, что кастраты распевали псалмы или выступали в женских партиях всяких Дидон, возвышаясь на две головы над своими Энеями, ибо, например, в Риме женщин долго на сцену не допускали по соображениям морали. Поразительнее всего, что кастраты сделались чуть ли не главными героями-любовниками того времени! Женщины падали в обморок от одного звука их голоса. Да и мужские достоинства кастратов часто бывали на высоте (при кастрации «по-европейски» способность к эрекции сохраняется, зато опасности женщине «залететь» нет никакой). Известен случай, когда разъяренные рогоносцы-мужья буквально изгнали из Мюнхена любвеобильного «сопраниста».

Например, величайший певец-кастрат Фаринелли (Карло Броски, 1705–1782) на старости лет влюбился в жену своего племянника, – впрочем, уже безответно. В то же время его связывала многолетняя нежная дружба с величайшим маэстро оперного либретто Метастазио.

Вероятно, институт певцов-кастратов был первой «фабрикой звезд» на европейской земле (если забыть культ знаменитых гладиаторов в поздние времена Древнего Рима), причем международного уровня. Гонорары их были так высоки, что для многодетных и бедных итальянских семей это порой был настоящий выход. Всего-то и требовалось, чтобы 8-летний мальчик дал официально свое согласие. Но что мог понимать в жизни ребенок?!..

После опасной операции (у некоторых «хирургов»-сельских цирюльников погибало до 80 процентов их пациентов) мальчика помещали на обучение в «консерваторию» (особенно славилась неаполитанская). И затем начинались выступления, контракты с крупнейшими европейскими театрами, шальные деньги, успехи в свете, ордена и прочие награды властей, зависть соперников, любовь женщин (весьма порой причудливая, – так, одна римская маркиза предпочитала, чтобы любовник-кастрат являлся к ней на свидание в женском платье)… Затем наступали годы заката и горькое угасание на какой-нибудь роскошной вилле в окружении нетерпеливых наследников.

Считалось, что все кастраты – записные долгожители…

Слушая рулады современных певиц в операх Генделя, Порпоры и Скарлатти, нужно помнить, для кого на самом деле предназначались эти виртуозные пассажи, эти сумасшедшие, чудовищные предписания композиторов. Какая, например, примадонна сможет держать паузу (не дышать) целую минуту?!

А вот Фаринелли – мог…

© 2000- NIV