Приглашаем посетить сайт

Валерий Бондаренко. Лики истории и культуры
Генрих Третий Французский – монарх, монах и циник

Генрих Третий Французский – монарх, монах и циник

Генрих был шестым ребенком у короля Генриха Второго и его супруги Екатерины Медичи. Всего лишь шестым – но зато самым любимым! Во всяком случае, коварная до озноба мать мечтала о короне именно для него.

Скажем сразу: Генрих Третий – не самый масштабный, талантливый или яркий французский монарх 16 столетия, но, безусловно, именно в его личности и судьбе все конфликты эпохи получили свое самое сложное и экстравагантное воплощение.

Он родился в 1551 году и был самым «харизматичным» из сыновей «тигрицы» Екатерины Медичи. Изящный, красивый, элегантный и обаятельный, он с детства затмевал своих старших братьев. На коронации Карла Девятого в 1560 году толпа бoльшими криками приветствовала принца Генриха, чем самого Карла. А между тем, одному было тогда лишь 10, а другому – 9 лет…

С 16 лет Генрих стал главнокомандующим французской армией и проявил себя вполне достойно на этом посту. Но Екатерина спала и видела королевскую корону на голове своего любимца, – пусть пока не французскую… Огромные деньги и силы потратили на то, чтобы Генрих был избран Сеймом новым польским королем. Это случилось в 1573 году. Под такое дело шляхта выторговала у короля массу вольностей, так что власть польской короны была навсегда сведена к самому жалкому минимуму. Впрочем, пребывание в Кракове среди краснолицых напыщенных панов в мехах Генрих воспринимал как экскурсию. Когда в июне 1574 года он узнал, что брат Карл умер и теперь он, Генрих, должен занять французский престол, он буквально сбежал из Вавельского дворца. Маршал Сейма гнался за ним до самой границы, но Генриху удалось-таки улизнуть от своих польских подданных.

По пути во Францию Генрих задержался в Венеции. Здесь в его честь были устроены грандиозные торжества. Вся венецианская знать прошла перед ним единым сверкающим золотом и каменьями потоком, Генриху присвоили звание почетного гражданина города-республики. В Париж он явился совершенно новым человеком: нарумяненный, напомаженный, с серьгами в ушах, с массой попугайчиков, собачек и обезьянок, он больше похож был на директора фешенебельного цирка, чем на французского короля.

После коронации Генрих тотчас женился на доброй и мягкой Луизе де Водемон. Но – и здесь историки делают многозначительную паузу.

Трудно сказать, страдал ли Генрих определенным нервным расстройством или просто был чересчур артистичной, утонченной натурою, но образ жизни его отличался странноватыми контрастами. Периоды лени и изысканных оргий сменялись постами, покаяниями и молитвами. Современники обзывали Генриха Третьего «распутником» и даже «распутницей», намекая на его любовь к женской одежде и на отношения с фаворитами. Между тем, как всегда, они видели лишь вершину айсберга.

Безусловно, Генрих Третий не был банальным развратником. Он, как никто в королевской семье, был склонен к большому, глубокому чувству. И сперва это было чувство к женщине. В 1570 году он страстно влюбился в Марию Клевскую, и брак мог бы состояться, – но Екатерина Медичи решила вмешаться. Из политических соображений она быстренько выдала Марию замуж. Однако Генрих пронес чувство к Марии в своем сердце через Краков и через Венецию. По прибытии в Париж он первым делом хотел на правах короля развести Марию с мужем, – однако она умерла при родах.

Для Генриха это был огромный, страшный удар. Он испытал тяжелейшую депрессию. Помните Гамлета с черепом Йорика в руках? Генрих же долго после утраты Марии носил изображения черепов на одежде и даже на обуви. Мимолетные увлечения придворными дамами не излечили его. С некоторых пор он окружил себя «миньонами» – молодыми дворянами, которые были и его гвардией, и его… Впрочем, о каком-то ином характере отношений с ними достоверных сведений не сохранилось. Однако современников поражало, с каким сердечным пылом и щедростью относился он к ним. Нередко государь даровал им самые высокие титулы в королевстве. Половина французских герцогов – потомки «миньонов» Генриха Третьего…

Двор при нем называли «маленькой Флоренцией», намекая как на его утонченную роскошь, так и на особые предпочтения короля, которые французы почему-то называли тогда «итальянскими».

Вот описание одной из оргий в парке замка Шенонсо: «В тени деревьев прекрасного парка король, одетый женщиной, присутствовал на банкете, занимая почетное место. На нем было платье из розового дамаска, расшитое жемчужинами. Огромные рукава застегивались на золотые и серебряные бусины, которые были закреплены изумрудно-жемчужными трилистниками. Мочки ушей оттягивали серьги из изумрудов, жемчуга и бриллиантов. Бриллианты же сверкали в его волосах и бородке, окрашенной фиолетовым порошком».

Современник гугенот писал иронически, что иногда не знаешь, кого видишь перед собой: женщину-короля или мужчину-королеву. На том вечере в Шенонсо дамы, одетые в платья с вырезами на голое тело, прислуживали мужчинам, одетым в дамские наряды. После банкета состоялась оргия в римском духе.

Король ввел чрезвычайно изысканный этикет, сделав предметом поклонения свою спальню и свою постель. Королевской кровати (даже пустой) нужно было кланяться, как в Испании кланялись пустому королевскому креслу. Особое значение Генрих придавал одежде и уходу за собой. «После туалета Генрих надевал облегающий костюм, чаще всего черный или темно-коричневый, и специальной шпилькой закреплял на голове шляпу с эгреткой, украшенной драгоценным камнем». Он всегда носил на руках три кольца, а на шее – золотую цепь с флаконом мускуса, а также две пары перчаток: более тонких, и более пышных, с большими застежками, закрепленными шелковым шнуром. Почивал король тоже всегда в перчатках, пропитанных кремом для рук, а ел вилкой с двумя зубцами, причем весьма длинными, потому что огромный воротник мешал дотянуться рукой до рта.

Путешествовал Генрих в огромной, похожей на фургон карете со своими собачками (которых у него было несколько сотен), попугайчиками и обезьянками.

Увы, жизнь этого гедониста была не легкой и не счастливой. В 1578 году во время массовой дуэли почти все его «миньоны» погибли. Король воздвиг каждому мавзолей, а двух уцелевших сделал пэрами Франции.

Безусловно, это был второй страшный удар для Генриха. Он погрузился в глубочайшую депрессию, совершил паломничество в монастыри, жил как монах, соблюдая все ограничения и обряды. Его мучили ночные кошмары. Генрих велел перебить в своем зверинце всех хищников, так как однажды ему приснилось, что лев рвет на части его тело.

А между тем, расслабляться было нельзя: в стране вовсю бушевала война между гугенотами и католиками, причем полоса фронта прошла даже и через королевскую семью: младший брат Генриха возглавлял гугенотов. После его смерти главой их партии стал Генрих Бурбон (будущий Генрих Четвертый) – законный наследник бездетного Генриха Третьего! Все это обострило обстановку в стране до чрезвычайности. Генрих Третий лавировал между католиками и протестантами, но не устраивал ни тех, ни других. Парижане поддерживали католическую партию герцога Гиза, который метил на престол, а сестра Гиза демонстративно ходила с ножницами на поясе, грозя выстричь ими монашескую тонзуру в волосах короля: долой с престола, – Генрих, иди в монастырь…

Рейтинг монарха упал ниже нулевой отметки: в церквах открыто молили бога, чтобы тот поскорей прибрал «этого извращенца».

Генрих Третий вынужден был даже бежать из своей столицы. Пользуясь призраком прежней власти, он вызвал герцога Гиза к себе. Тот явился почти уже как король. Но в приемной Генриха его окружили верные королю офицеры и буквально искололи шпагами и пиками. Гиз успел-таки добраться до порога королевского кабинета и посмотреть меркнущим взором в глаза «переигравшего» его, но тоже уже обреченного человека…

После этого взрыв ненависти к последнему Валуа потряс всю Францию. Вряд ли и он не мог не понимать, что песенка его и всей династии Валуа спета. Роковой удар Генрих Третий получил 1 августа 1589 года, когда, сидя на стульчаке, дал аудиенцию своему убийце – католику фанатику Ж. Клеману. Тот нанес королю удар кинжалом в живот, отчего Генрих на следующий день скончался.

И все же к чести этого сложного и несчастливого человека нужно сказать: он сделал все, дабы корона досталась самому талантливому из возможных его наследников – Генриху Бурбону, королю Наваррскому, и за одно это Франция не может не быть ему благодарной…

© 2000- NIV