Приглашаем посетить сайт

Валерий Бондаренко. Лики истории и культуры
«Кроваво-шелковый двор» на марше

«Кроваво-шелковый двор» на марше

16 столетие – время подъема национальных государств. Судьба Французского королевства, как никакая другая, это доказывает. Не раз враги осаждали столицу и даже вступали в Париж, не раз страна оказывалась в лапах экономического кризиса и политических смут. Да что там «смут», – настоящей гражданской войны! Какое молодое и мощное сердце нужно было иметь, чтобы выстоять в этих смертоубийственных обстоятельствах! А ведь Франция не только «выживала», она жила, – и как ярко, как красиво жила! Живописуя ту эпоху, А. Дюма-отец не грешит против истины, – он только ее упрощает…

Это было время расцвета французской культуры, хотя она еще в немалой степени питалась идеями, принесенными из-за Альп, из пышно угасавшей ренессансной Италии. Вся первая половина 16 века прошла в борьбе французов и испанцев за обладание итальянскими территориями. Победили, не только на горе французам, консерваторы испанцы и австрийцы. Однако французы остались, вероятно, самыми прилежными учениками маэстро итальянского Возрождения. Умирающий Леонардо на руках Франциска Первого – вероятно, самый яркий символ союза двух великих культур.

Французское Возрождение – быть может, не такое утонченное и одухотворенное, как итальянское. В нем больше брутального жизнелюбия и в то же время чисто придворной, салонной «красивости». Но это естественно: средоточием культурной жизни во Франции был королевский двор, самый пышный, веселый, распутный и полный интриг в тогдашней Европе. Его называли «кроваво-шелковым». Екатерина Медичи – жена Генриха Второго и мать трех других королей (Франциска Второго, Карла Девятого и Генриха Третьего) организовала из придворных красавиц «летучий отряд», который использовал любовные утехи как способ слежки. Один итальянец назвал французский двор настоящим борделем, – впрочем, забыв, что сама-то идея принадлежала его соотечественнице… Увы, французы, как дети, перенимали у итальянцев не всегда самое лучшее, – зато всегда самое яркое и приятное.

В 16 веке при дворе окончательно устанавливается политическая система, в основе которой – королевская постель. Король считается главой нации и источником власти, королева – дарует стране будущего монарха (между прочим, при стечении придворных масс обоего пола), а официальная фаворитка (по сути, вторая жена) осуществляет связи двора с широкой французской общественностью. Монархия была блестящая и вместе с тем еще вполне народная по духу: в большом зале королевского дворца Фонтенбло по пятницам устраивали балы для местных крестьян. Столь же демократичны были и нравы двора, к которому допускались тогда, по сути, все хорошо одетые люди.

Особое отношение у французов тех лет было к любви (ее культ) и к гигиене (ее почти полное отсутствие). Личный переносной стульчак считался предметом роскоши, его обивали шелком и бархатом, и этикетом вовсе не возбранялось принимать посетителей, сидя на этом троне естественных отправлений. Ночной горшок как предмет кокетства и похвальбы, – до этого в Европе больше никто и никогда не додумывался!

На таком-то вот разукрашенном стульчаке и нашел свой конец последний представитель династии Валуа – Генрих Третий, а с ним и весь французский 16 век…

Естественно, об этом монархе хочется рассказать подробнее.

© 2000- NIV