Приглашаем посетить сайт

Валерий Бондаренко. Лики истории и культуры
«Война в кружевах»

«Война в кружевах»

При всей своей фантастичности 18 век – век разума. Во всяком случае, просвещенные умы тогда верили, что жизнь можно и нужно организовать по правилам, – важно, чтобы эти правила были разумными.

Войны тоже велись исключительно «по правилам». Это было долгом и делом чести любого монарха, любого офицера-дворянина. Поэтому битвы нечасто сопровождались неизбежными обычно эксцессами в виде грабежа и насилия над мирным населением и больше походили на куртуазные поединки, – нечто среднее между рыцарскими турнирами, дуэлями по правилам и балетами с неизбежным для тысяч солдат летальным исходом.

Задачи по тактике напоминали задачи по геометрии или ведение бухгалтерского баланса. Так и слышится сухой голос австрийского генерала из «Войны и мира»: «Die erste Kolonne marschiert… die zweite Kolonne marschiert… die dritte Kolonne marschiert…»

Да, это была война, на которой можно было появиться и в ослепительно белом мундире (цвет австрийской военной формы и цвет униформы французской королевской гвардии)!.. Впрочем, и у наших чудо-богатырей штаны тогда были все чаще белого цвета…

Так родилась легенда о специфических условиях ведения войны в галантном веке, – легенда о «войне в кружевах».

Апофеозом этой легенды стал эпизод битвы при Фонтенуа 14 мая 1745 года. Тогда сошлись давние соперники – французы и англичане. Французами командовал Морис Саксонский (экс-любовник Адриенны Лекуврер). Присутствовал и сам Людовик Пятнадцатый.

Офицеры обоих лагерей вежливо поприветствовали друг друга, и потом между ними состоялось совершенно уж галантное препирательство: «Господа французы, стреляйте первыми!» – «Нет, господа англичане, стреляйте первыми вы!» Так стороны спорили некоторое время. Потом хладнокровные англичане все же «уговорили» французов, но победили французы.

Однако причина такой куртуазности вовсе не романтическая. Те, кто стреляли вторыми, получали кратковременное тактическое преимущество, ибо перезарядка ружей являлась довольно длительной процедурой. Нужды не было, что французы положили первый ряд своих солдат: зато король смог, наконец, увенчать себя лаврами полководца!

Радость его была так велика, что в ближайшем замке он собрал вокруг себя всех своих офицеров и исполнил перед ними какую-то очень длинную и замысловатую песенку, – но если учесть, что Людовик Возлюбленный (официальное прозвище!) начисто был лишен музыкального слуха…

А еще победу короля тотчас воспел в стихах проныра Вольтер, за что на радостях получил звание королевского историографа и камергера.

Любопытно: на «своей» единственной победе Людовик Возлюбленный умудрился и сэкономить: на фронт он отправился только со своей очередной фавориткой и не со всем двором (правда, одних поваров отрядили 50 человек). Не то, что прадед его Людовик Четырнадцатый. Тот имел обыкновение сражаться в присутствии всех трех основных дам своего сердца: королевы, мадам Монтеспан и мадам Ментенон, – для каждой из них в его походном шестикомнатном шатре было особое отделение…

Конечно, войны 18 века несут на себе роковую печать сословной ограниченности. По словам Расина, рядовым было легко жертвовать своей жизнью, ибо она слишком тяжелая…

А. Ватто посвятил этой теме несколько картин и рисунков. На них нет ни победных фанфар, ни ужасных последствий картечи. Все буднично и просто: солдаты бегом догоняют свой полк или отдыхают на привале, – спят, балагурят с грудастыми маркитантками, которые тут же кормят их общих детей, или задумчиво наблюдают со стороны за всем этим табором… Незамысловатый быт людей, сделавших своим ремеслом мужество и убийство.

© 2000- NIV