Приглашаем посетить сайт

Пустовит А.В. История европейской культуры.
1.2. Историзм и социальность культуры.

1. 2. ИСТОРИЗМ И СОЦИАЛЬНОСТЬ КУЛЬТУРЫ

Одна из важнейших отличительных черт общественного индивида заключается в его способности к целенаправленному накоплению во всех продуктивных сферах его жизнедеятельности: как материального производства (на основе совершенствования каждым поколением унаследованных средств производства, технологии и т. п.), так и производства духовного (на основе преемственности результатов интеллектуальных усилий сменяющих друг друга поколений, совершенствования средств общения, знаковых систем и т. п.).

Анализируя эту уникальную способность к накоплению опыта, к кумулятивности памяти, К. Маркс особое внимание уделял социальной природе человека: “Животные не могут складывать вместе различные свойства своего вида; они не могут ничего сделать для общей пользы и для общих удобств своего вида. Иное дело человек. Здесь самые разнообразные дарования и виды деятельности оказываются полезными друг другу, потому что люди умеют собирать свои различные продукты в одну общую массу...”.

Интеллектуальная деятельность— это коллективное достояние человечества. Очевидно, что и так называемая человеческая природа — в историческом смысле— продукт “складывания” всего многоразличия способностей, развития форм общения, прежде всего в процессе материального производства, развития памяти, усвоения индивидом коллективного опыта, суммарный результат его деятельно-практических и теоретических усилий. Это наследие передается от поколения к поколению не каким-либо “естественным образом”, а исторически, посредством механизма воспитания. Из этого следует, что всякое знание есть в конечном счете знание историческое. Культура есть память, поэтому она всегда связана с историей, всегда подразумевает непрерывность нравственной, интеллектуальной, духовной жизни человека, общества и человечества.

Культура — понятие коллективное. Отдельный человек может быть носителем культуры, может активно участвовать в ее развитии, тем не менее по своей природе культура, как и язык, — явление общественное (социальное). Каждый вновь рожденный человек должен быть приобщен к культуре. Механизмы этого приобщения — воспитание и образование. Только образование и воспитание делают человека человеком, формируют человека из неразумного младенца.

Истина есть процесс, именно поэтому она, по словам выдающегося немецкого писателя ХХ в. Германа Гессе (1877–1962), “не может быть преподана, но должна быть пережита” [40].

Продуктом истории является и способ, посредством которого общественный индивид овладевает накопленным опытом, содержанием исторической памяти. С этой точки зрения исторический процесс — это процесс созидания человеком своей исторической и социальной природы. Мысленно воссоздавая прошлое, наследником которого он является, общественный индивид в действительности воспроизводит процесс собственного становления [10, 9–10]. 24

По мнению Гегеля, для отдельной личности есть только один путь овладения сокровищами культуры — в процессе индивидуального духовного развития кратко повторить историю той культуры, к которой личность принадлежит (это и есть образование) [37].

Гегель писал: “Индивид, субстанция коего— дух вышестоящий, пробегает это прошлое так, как тот, кто, принимаясь за более высокую науку, обозревает подготовительные сведения, давно им усвоенные, чтобы освежить в памяти их содержание... Отдельный индивид должен и по содержанию пройти ступени образования всеобщего духа, но как формы, уже оставленные духом, как этапы пути, уже разработанного и выровненного... в педагогических успехах мы узнаем набросанную как бы в сжатом очерке историю образованности всего мира” [37, 54–55].

Таким образом, человек — существо историческое, и это относится не только к его социальной природе, но и к его духовности, ибо лишь в ходе истории и посредством истории он познает окружающий мир и себя в нем. Поэтому и отношение человека к миру и себе подобным есть вопрос исторический.

Человек отличается от животных не только тем, что является существом социальным (согласно определению Аристотеля). В определенном смысле социальность присуща не только людям. И пчелы организованы в рой, и рыбы в косяки, и птицы в стаи и т. д. И в этих сообществах есть определенная система, иерархия, вожаки и прочее. Конечно, это совсем не то, что человеческое общество, но все же это некие группировки индивидов, некие коллективы. От животного мира человек отличается также не только и не столько тем (как иногда полагают), что пользуется орудиями труда или изобретает их. Некоторые обезьяны, например, тоже способны с помощью палки достать высоко висящий банан, если очень голодны.

Гораздо важнее другое: человек обладает не просто рефлексами, не только тем, что называют “первой сигнальной системой”, у него есть еще и “вторая сигнальная система”. Мыслители XX в. назвали человека “существом символическим”, потому что, во-первых, он пользуется символами и в известном смысле вне символов не существует (мир человека— это мир символов), а во-вторых, он сам и создает для себя символы. Итак, человек существует в очень сложной знаковой системе, системе символических знаков, посредством которых он осознает себя и свое окружение, социальный и природный мир.

Эта “символическая способность” человека — не в том смысле, что он способен пользоваться символами, а в том, что он не способен ими не пользоваться, он буквально погружен в символы и вне этих символов не существует, — и является той основой, на которой базируется культура (в “антропологическом” значении слова). Культура в этом смысле есть также неотъемлемая функция человека как социального существа, она является как бы средним членом между человеком и его социальной средой. Человек — общественное животное, это несомненно, и будучи общественным существом он не может не пользоваться той системой символов, теми знаковыми средствами, которые приняты в его обществе [68].

© 2000- NIV