Приглашаем посетить сайт

Cлово "ГОД"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГОДУ, ГОДОВ, ГОДЫ, ГОДА

Входимость: 112.
Входимость: 70.
Входимость: 70.
Входимость: 67.
Входимость: 62.
Входимость: 62.
Входимость: 61.
Входимость: 55.
Входимость: 50.
Входимость: 50.
Входимость: 47.
Входимость: 44.
Входимость: 43.
Входимость: 43.
Входимость: 42.
Входимость: 42.
Входимость: 41.
Входимость: 41.
Входимость: 40.
Входимость: 37.
Входимость: 37.
Входимость: 36.
Входимость: 36.
Входимость: 34.
Входимость: 33.
Входимость: 32.
Входимость: 32.
Входимость: 32.
Входимость: 32.
Входимость: 31.
Входимость: 31.
Входимость: 30.
Входимость: 29.
Входимость: 29.
Входимость: 28.
Входимость: 28.
Входимость: 27.
Входимость: 27.
Входимость: 27.
Входимость: 27.
Входимость: 27.
Входимость: 27.
Входимость: 27.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 25.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 112. Размер: 91кб.
Часть текста: этот сад в «Отверженных» под видом сада Козетты на улице Плюме! Но вскоре детство Гюго омрачилось семейным разладом: отец его, выходец из народных низов, выдвинулся во время революции, стал офицером республиканской армии, а потом сторонником Наполеона и, наконец, его генералом; мать, Софи Требюше, дочь богатого судовладельца из Нанта, была убежденной роялисткой. К моменту восстановления (в 1814 году) на французском престоле династии Бурбонов родители Виктора Гюго разошлись, и мальчик, оставшийся с обожаемой матерью, подпал под влияние ее монархических взглядов. Мать сумела убедить его, что Бурбоны — поборники свободы; но немалую роль тут сыграли и мечты просветителей XVIII века об идеальном «просвещенном монархе», о которых Гюго узнал из прочитанных книг. По желанию отца Виктор вместе с братом Эженом должен был готовиться в пансионе к поступлению в Политехническую школу — у мальчика оказались большие способности к математике; но он предпочитал переводить латинские стихи, читал запоем все, что попадало под руку, а вскоре и сам начал сочинять — оды, поэмы и пьесы, которые ставил на школьных подмостках (он же исполнял в них главные роли). Четырнадцати лет он записал в своем дневнике: «Хочу быть Шатобрианом — или ничем!», а через год послал на литературный конкурс оду о пользе наук и удостоился похвального отзыва. Члены жюри не могли поверить, что автору всего пятнадцать лет. В первые годы Реставрации Гюго выступил в литературе как благонамеренный легитимист и католик, сторонник устоявшихся литературных традиций классицизма. Юный поэт обратил на себя благосклонное внимание властей одой «На восстановление статуи Генриха IV» и, продолжая восхвалять династию Бурбонов в «классических» стихах, вскоре получил ряд литературных призов, денежных поощрений, а через несколько лет даже пенсию от короля. В 1819 году, вместе с братом Абелем, Виктор...
Входимость: 70. Размер: 93кб.
Часть текста: в загородных замках своих знатных знакомых. На этот раз провинность Аруэ была серьезнее, чем обычно. По рукам ходил небольшой анонимный памфлет. По первой строчке его называли «В правление отрока» (Puero Regnante). Латинские стихи памфлета сильно задели регента, герцога Орлеанского. Аруэ не удалось, как обычно, отречься от авторства. Подосланный полицией провокатор выманил у него признание. В результате — обвинение в оскорблении регента, приказ об аресте и Бастилия. Аруэ превратил свой каземат в рабочий кабинет писателя. Он сочинял стихи, написал шуточную поэму о своей тюрьме, начал большую эпическую поэму из эпохи религиозных войн, переделал и завершил трагедию «Эдип». Почти одиннадцать месяцев прошло, пока друзьям удалось исхлопотать у регента прощение. 11 апреля 1718 года Аруэ был освобожден. Полгода спустя — 18 октября — в театре состоялась премьера его трагедии «Эдип». Успех был полный. Драматург, не особенно заботясь о том, согласуется ли это с сюжетом, заставлял своих героев с пренебрежением говорить о королевской власти, осуждать придворные интриги и лицемерие священников. Недавний пленник Бастилии был признан наследником Расина и Корнеля. Автор вошел в моду. Блестящий и острый собеседник, он сделался постоянным гостем великосветских салонов. Регент назначил ему пенсию, а Париж смеялся словам Аруэ, который, поблагодарив регента за заботы о его пропитании, умолял его высочество более не обременять себя хлопотами по подысканию ему квартиры. Трагедию «Эдип» автор посвятил герцогине Орлеанской, супруге регента. Посвящение он подписал: Франсуа Мари Аруэ де...
Входимость: 70. Размер: 82кб.
Часть текста: литературной жизни, и в академическом ее аспекте этот процесс получил беспрецедентно бурное и стремительное развитие. АКАДЕМИЧЕСКАЯ СЕТЬ У этого беспрецедентного явления были, между тем, исторические образцы. Один из них относится к сфере образования — это “академии” для молодых дворян, где обучали верховой езде и фехтованию. Другой — к традиции писательских объединений, существовавшей во Франции со Средних веков [1]. Третий мы находим за границей, главным образом в Италии, где академиями назывались сообщества образованных людей, имевшие целью прославлять Государя. В самой Франции в 1570 году по инициативе Баифа была создана “Королевская академия поэзии и музыки” [2], которая служила одновременно и прославлению короля, и образованию элиты. От предшествующих образцов классическое академическое движение отличается двумя принципиальными моментами: оно отделяется от образовательной практики, и оно вырастает главным образом из частной инициативы. Новое веяние В XVII веке возникает идея академии как объединения специалистов, предающихся совместным размышлениям. В 1663 году аббат д’Обиньяк описывает академии как “содружества людей свободных и лишенных обязанности просвещать публику, кои желали бы объединить свои исследования и труды” [3]. В Словаре Ришле (1680) уточняется, что речь идет о сообществах “литераторов или лиц, занимающихся каким-либо из свободных искусств”, которые собираются, чтобы “беседовать об изящной словесности или о предметах ...
Входимость: 67. Размер: 125кб.
Часть текста: король принес в жертву короне гугенотскую веру и Нантским эдиктом обеспечил веротерпимость во Франции, он захотел продемонстрировать благоволение по отношению к своим врагам-иезуитам. Государственным актом Генрих IV призвал иезуитов обратно в страну, откуда они за десять лет до этого были изгнаны по причине покушения на короля. Покушавшийся Жан Шатель действовал по наущению иезуитов. Мудрый король, не желая обстрять отношения с католиками, решил добиться лояльности иезуитов ценой разумных уступок и некоторых привилегий. Одной из таких привилегий было поощрение традиционной педагогической деятельности ордена. Поскольку пребывание в Париже было запрещено иезуитам, им разрешили открыть несколько школ в провинции. Так появилась иезуитская коллегия Ла-Флеш. Возникнув при поддержке уроженца Ла-Флеш Гийома Фуке, коллегия вскоре приобрела репутацию знаменитейшей и престижной школы не только Франции, но и всей Европы. Новой школе было присвоено название Королевской коллегии. В этой коллегии прошли годы учения Ренэ (иногда пишется Рене) Декарта (латинизированное имя – Картезий; Ренатус Картезиус). 31 марта 1596 года в семье французского дворянина Иоахима Декарта появился на свет мальчик, которому при крещении дали имя Ренэ. Через год умерла его мать Жанна Брошар. Первые годы жизни Ренэ были годами постоянного страха за его жизнь, так как врачи не надеялись, что слабенький ребенок выживет. Однако благодаря стараниям кормилицы и бабушки мальчик выжил и окреп настолько, что смог стать воспитанником коллегии Ла-Флеш в год ее основания. Первым ректором коллегии был патер Шателье, лично знавший семью Декартов. На третьем году пребывания Ренэ в коллегии ее ректором был назначен Шарле, отдаленный родственник семьи его матери. ...
Входимость: 62. Размер: 39кб.
Часть текста: В эти бессонные ночи воскресает пережитое, завершается книга раздумий «Путешествие вглубь себя». Роллан дописывает последние слова предисловия к книге: «Пусть жизнь говорит сама за себя!» МАЛЬЧИК ИЗ КЛАМСИ Жизнь его началась совсем неподалеку отсюда. Сын нотариуса Эмиля Роллана родился 29 января 1866 года в одном из старинных домов с решетчатыми ставнями на улице д'Оспис в маленьком городке Кламси (департамент Ньевр). Его родина здесь, в Ниверне — сердце Франции, где среди пологих холмов, покрытых лесом и виноградниками, струит свои спокойные воды Ионна. Над каналом, соединяющим ее с Бевроном, расположился Кламси. С незапамятных времен жил здесь веселый и трудолюбивый народ. Он слагал песни и сказки, смеялся на масленичных пирах и умел работать не покладая рук. Земляки Роллана были пахарями и виноградарями, они добывали в предместье черный с желтыми прожилками мрамор, сплавляли в Париж лес по реке, украшали каменными кружевами башню церкви св. Мартина, строгали упругое дерево, извлекая из него кряжистую, в причудливых завитках резьбы мебель. В те дни, когда еще не затихло эхо пушек Парижской Коммуны, голубоглазый маленький нивернезец Ромен Роллан совершал с отцом первые прогулки по окрестностям Кламси. Отец — из рода бревских нотариусов Ролланов и Боньяров, жадных к жизни весельчаков. С отцом связаны бесконечные воспоминания о легендарном прадеде Боньяре, участнике французской революции 1789 года, первом «апостоле свободы» в Кламси. Неутомимый путешественник, исходивший пешком пол-Франции, страстный библиофил, астроном, медик, геолог, археолог, художник, философ, он был самым ярким воплощением «галльского» жизнелюбия и свободомыслия. «Уж этот прадед! Его портрет смутит добропорядочного читателя, который вообразил себе, будто все Ролланы — бесцветные...

© 2000- NIV