Приглашаем посетить сайт

Cлово "ПЕРЕВОД"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ПЕРЕВОДОВ, ПЕРЕВОДА, ПЕРЕВОДЕ, ПЕРЕВОДЫ

Входимость: 103.
Входимость: 60.
Входимость: 41.
Входимость: 32.
Входимость: 29.
Входимость: 29.
Входимость: 29.
Входимость: 26.
Входимость: 25.
Входимость: 25.
Входимость: 22.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 17.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 12.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 8.
Входимость: 8.
Входимость: 8.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 103. Размер: 59кб.
Часть текста: XVII и XVIII вв. – прежде всего, крупнейшего немецкого эпиграмматиста Фридриха фон Логау (1605–1655), выдающегося мистического поэта Иоганнеса Шефлера, более известного как Ангелус Силезиус (1624–1677), а также ряда других авторов – их современников. Целью работы является исследование некоторых аспектов поэтического перевода. «Точность в переводе невозможна». Е. Витковский. Термин «контраплагиат», стоящий в заглавии данной работы, изобретен автором специально с той целью, чтобы обозначить хорошо известное явление в сфере переводческой практики. Имеются в виду не те случаи, когда ч у ж о е выдается за свое, что и называют плагиатом, но, напротив, те случаи, когда с в о е выдается за чужое и заверяется именем переводимого автора. Иными словами, когда переводчик не присваивает своекорыстно имущество, принадлежащее другому автору, но, напротив, бескорыстно дарит последнему свое собственное добро, ему, может быть, вовсе и не нужное. Теоретически данное явление возможно всюду, где только имеет место перевод стихотворного текста с одного языка на другой, и в известном смысле неизбежно в силу различных, подчас непреодолимых, проблем, возникающих при...
Входимость: 60. Размер: 37кб.
Часть текста: Сумароковский Гамлет - жалкая копия, "перекроенная по французской мерке". "Шекспировские пьесы" императрицы Екатерины - еще более жалкая дилетантская поделка, невнятный бред... Тому, насколько "многочисленны и многообразны" шекспировские источники в России XVIII века, есть одно любопытное свидетельство: сколько беглых упоминаний - столько разных написаний имени: Шакспир, Шекспер, Шекеспир, Шакеспир, Шакеспер, Сакеаспеар, Чекспер, Шакеспеар, Чексбир, Шакехспарь, Шхакеспир... Если это есть подтверждение многочисленности и многообразия, пусть будет так... Пушкин, Пэшкин, Пшушпкин, Пушкен, Пушкэн, Пушкиин, Пушкеан, Пэшкин, Пишкин, Пишкиин, Пишкеан... Греми, ужасный гром, шумите, ветры, ныне, Ваш изливайте гнев во мрачной сей пустыне... Хотя первое упоминание имени Шекспира в русской печати датируется 1748 годом, чтобы понять случайность сумароковского цитирования, достаточно принять во внимание, что в XVIII веке "преизрядные" комедии приписывали в России двум авторам - Гамлету и Отелону... Даже в 1825 году рецензент "Шекспировских духов" Кюхельбекер просил "взять в соображение, как мало известен у нас Шекспир". Даже в 30-е годы, когда ссылки на Шекспира "вошли в моду". Гоголь иронизировал: ...рецензент, о какой бы пустейшей книге ни говорил, непременно начнет Шекспиром, которого он вовсе не читал. Но о Шекспире пошло в...
Входимость: 41. Размер: 5кб.
Часть текста: Перевод В. Фрязинова Фонтенель. Перевод А. Строева Вольтер. Перевод В. Фрязинова Жан-Жак Руссо. Перевод В. Фрязинова Ретиф де ла Бретонн. Перевод А. Строева Шодерло де Лакло. Перевод В. Фрязинова 19 век Шатобриан. Перевод В. Фрязинова Ламенне. Перевод И. Кузнецовой Стендаль. Перевод Я. Лесюка Альфред де Виньи. Перевод Л. Зониной Альфред де Мюссе. Перевод Я. Лесюка Жюль Мишле. Перевод И. Кузнецовой Оноре де Бальзак. Перевод Я. Лесюка Эжен Сю. Перевод Л. Зониной Барбе д'Оревилли. Перевод К. Рождественской Гюстав Флобер. Перевод Я. Лесюка Ги де Мопассан. Перевод 3. Федотовой 20 век Анатоль Франс. Перевод Я. Лесюка Ромен Роллан. Перевод З. Федотовой Ален. Перевод В. Козового Шарль Пеги. Перевод Л. Завьяловой Марсель Пруст. Перевод В. Козового Поль Валери. Перевод В. Козового Жан Кокто. Перевод М. Злобиной Роже Мартен дю Гар. Перевод З. Федотовой Жорж Дюамель. Перевод И. Кузнецовой Франсуа Мориак. Перевод Я. Лесюка Валери Ларбо. Перевод Л. Зониной Жан Жироду. Перевод М. Злобиной Антуан де Сент-Экзюпери. Перевод Я. Лесюка ...
Входимость: 32. Размер: 49кб.
Часть текста: стиха и русского перевода Опубликовано в журнале: «Вопросы литературы» 2008, №3 Английские “поэты-кавалеры” XVII века готовятся предстать в новых русских переводах, и с небывалой ранее полнотой[1] . Что вообще знает русский читатель о “кавалерах” и об английской поэзии XVII века? Вопрос, тем более имеющий смысл, что английская поэзия именно этого столетия составила одно из самых важных приобретений для опыта современной русской поэзии. Однако те поэты, чьими именами английский XVII век заявлен сегодня в сознании русской культуры, к “кавалерам” не относятся. Так что возникает вопрос о том, в каком отношении к основным именам, к классикам эпохи, существует поэзия “кавалеров”. Век открывается шекспировским “Гамлетом”, но его создатель, умерший в 1616 году, согласно литературной периодизации, приписан к предшествующей эпохе — Возрождению, на смену которой и пришел XVII век. Классицизм, барокко, маньеризм… Таковы ступени, или ячейки периодизации, в которые английская литература втискивается особенно трудно. Если здесь и существовал классицизм, то он никогда не был таким правильным и таким всеобщим, как во Франции. Если здесь и было барокко, то никогда — столь же цветущим и безусловным, как в Испании. А маньеризм? К нему пытаются приписать Джона Донна, но, опровергая литературоведческие выкладки, если он и сопрягается в...
Входимость: 29. Размер: 48кб.
Часть текста: — тех строгих жанровых норм, которые позволяют угадать под маской подлинное лицо автора, но которые не позволяют это лицо открыть или, точнее, позволяют явить его лишь таким, каким этого требует жанр, даже когда речь идет о мемуарах [1]. Смешав в одном произведении признаки многих жанров, Рец свое лицо открыл. Другое дело, что он постарался это лицо подгримировать: он хочет понравиться очередной даме, на сей раз не возлюбленной, не соратнице по политической интриге, но другу, давней приятельнице, мнением которой, как нравственным, так и литературным, он дорожит. По ее просьбе он воскрешает прошлое, адресуя ей повествование о своей жизни. Но жизнь Реца так тесно переплетена с событиями его времени, что, описывая ее, мемуарист описывает целую эпоху. Рассказ его пристрастен — ведь Рец действующее лицо этих событий. Его «Мемуары» иногда иронически называли «романом», подчеркивая недостоверность многих интерпретаций автора. Но книга эта и читается как роман, захватывающий читателя и в то же время изобилующий такими бесценными подробностями, характеристиками современников, анализом (пусть необъективным) совершавшегося на виду и за кулисами, что она и по сей день остается незаменимым источником для всех, кто изучает XVII век или просто им интересуется. «Мемуарами» Реца зачитывались разные эпохи. Не забудем, что А. Дюма почерпнул у Реца немало своих сюжетов. А покойный Н. Я. Эйдельман говорил мне, что «Мемуары» Реца были настольной книгой Павла I. По мнению некоторых исследователей, в процессе написания «Мемуаров» адресат их менялся (это не доказано) и потому неуловимо менялся характер обращения автора к собеседнице. Так или иначе, на всем протяжении «Мемуаров» неизменно одно: Рец, бывший действующим лицом Фронды, одним из главных ее актеров...

© 2000- NIV