Приглашаем посетить сайт

Cлова на букву "F"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Показаны лучшие 100 слов (из 307).
Чтобы посмотреть все варианты, нажмите

 Кол-во Слово
4FABER
41FABLE
5FACE
16FAIR
20FALL
9FALSE
7FANCY
17FAR
4FARCE
6FAST
7FATHER
8FAUST
21FAYETTE
5FEAR
4FEAST
30FEB
6FEE
4FEEL
9FELIX
3FELL
3FELLOW
4FEMINISM
4FEMINIST
36FEMME
5FERNANDEZ
4FERREIRA
4FEW
4FIAT
22FICTION
13FIDO
5FIELD
4FIERY
6FIGURE
8FILE
10FIN
3FINCH
6FIND
4FINE
5FINLAND
6FIRE
37FIRENZE
4FIRMNESS
32FIRST
6FIT
5FIVE
4FLAME
4FLAUNTING
15FLEA
11FLEMING
17FLETCHER
4FLEUR
6FLOOD
5FLOOR
6FLORA
4FLOWER
6FLY
11FOL
4FOLIO
3FOLK
5FONS
42FONTAINE
5FOOL
10FOOT
10FORBIDDING
9FORCE
4FORD
23FORM
6FORMATION
10FORT
11FORTUNE
5FORUM
4FOUL
4FOUND
11FOUR
4FOWLER
4FOX
5FRAGMENT
4FRAN
9FRANC
32FRANCAIS
61FRANCAISE
75FRANCE
22FRANCISCO
19FRANCOIS
5FRANK
15FRANKFURT
3FRANZEN
5FRAU
15FREE
29FRENCH
4FRIDAY
48FRIEDRICH
12FRIEND
5FRITZ
108FROM
4FRONT
6FRYE
4FULL
57FUR
5FUT

Несколько случайно найденных страниц

по слову FUT

Входимость: 1. Размер: 4кб.
Часть текста: Пушкин и Лафонтен. Часть 2 II Тем не менее отдельные мотивы лафонтеновских басен мы всё же встретим у Пушкина в лицейскую пору. В стихотворении „Твой и Мой“ 1816 г. Пушкин пишет: Бог весть, за что философы, пииты На твой и мой давным давно сердиты. Действительно — нападки на „Твой и Мой“ являются во французской поэзии общим местом. Так, еще Maturin de Régnier в VI сатире писал: Lors du mien et du tien nasquirent les procez, A qui l’argent départ bon ou mauvais succez, Le fort battit le faible et lui livra la guerre... У Лафонтена мы имеем эту формулу дважды; в басне „La Discorde“ он пишет (1668): Elle et Que-si-que-non son frère Avecque Tien-et-mien son père... В сказке „Le Roi Dandaule et le maître en droit“ (1675) про юриста говорится: ... un maître de cet art Qui du Tien et du Mien tire son origine... У Буало в XI сатире (1698 г.), очевидно не без влияния Ренье: Et le Mien et le Tien, deux frères pointilleux, Par son ordre amenant les procès et la guerre En tous lieux de ce pas vont partager la terre... Наконец — у Вольтера в его сатире „Le Mondain“ (1736 г.) мы встречаем: Nos bons aïeux vivaient dans l’ignorance Ne connaissant ni le tien ni le mien.[6] В приведенных стихах Пушкин имеет в виду именно Лафонтена, на что указывает французский текст этого стихотворения, принадлежащий Пушкину же (см. „Пушкинист“, сб. IV, стр. 40—41, заметка С. М. Бонди): Tien-et-mien, dit la Fontaine, Du monde a rompu le lien... В частности эта формула „tien-et-mien“, а не „le Tien et le Mien“ (как в сказке „Le Roi Candaule“ и у Вольтера) или „le Mien et le Tien“ (как у Ренье и Буало), приводит нас непосредственно к басне „La Discorde“, и знакомство Пушкина с ней таким образом документально устанавливается. Другой случай такого цитирования басен Лафонтена в лицейскую пору мы усматриваем в стихах „Амур и Гименей“ (1816 г.): Амур, друзья, совсем не слеп, Но шалости — его забавы, Задумал ветренник лукавый, Чтоб...
Входимость: 1. Размер: 14кб.
Часть текста: представляет собой тип поэта, в жизни которого женщины играли отрицательную роль, хотя влияние их на его творческую деятельность вследствие этого не перестало быть благотворным. Неудачи сделали его только пессимистом, но стихи его остались по-прежнему великолепными. Идеалист до мозга костей, всегда настроенный на высокий тон, поэт, который сам говорил о своих произведениях: Ты чистый дух, моя богиня Муза, Сияющий бесплотной красотой! — де Виньи до конца жизни держал знамя чистейшего идеала, и даже самое последнее предсмертное стихотворение звучит все тем же искренним прославлением его. Но если он остается так непоколебимо верен своей нравственной религии, то первоначальный энтузиазм и доверчивый взгляд на жизнь были рано и безвозвратно потеряны им вследствие несчастной любви. «О, какая злая насмешка в этом тождестве слов: любовь и страсть! - говорит он.; — Да, ты -страсть, но страсть мученика, подобная страсти Христовой!» И он удаляется от жизни. Дюма рисует его существом не от мира сего, каким-то архангелом, парящим над землей. «Никто из нас, — замечает он, — никогда не видал его за столом». Уединенный, негодующий, он недоволен всем — природой, людьми и даже Богом. «Природа, — говорит Пелисье, — зовет его под свой необъятный кров, но он отвергает ее призыв, потому что она глуха к человеческим скорбям ...
Входимость: 1. Размер: 21кб.
Часть текста: басню. Этот гиперболизм рассказывания выражается в гипертрофии сказовых деталей, имеющих характер гротеска. На ряду с гиперболизмом внешних образов и сказовых деталей этот жанр избегал психологических мотивов, весьма характерных для сказовой манеры Лафонтена, особенно в „Psyché“, где этим психологическим моментам, особенно в обрисовке героини, уделялось много места. Напоминаю, что общее направление „салонной лирики“ было в разработке этих „тонких“, неуловимых чувствований и изощренных переживаний, переходивших иногда в идиллическую слащавость. В „Руслане и Людмиле“, являющемся по фабуле компилятивным произведением, широко использовавшим „общие места“ фантастической поэмы в качестве эпических эпизодов, одним из таких общих мест является эпизод волшебного сада Черномора и чудесного перенесения туда Людмилы. Волшебные сады по традиции фигурировали в фантастических поэмах. Встречаются они и у Ариосто и у Tacco.[11] Имеется подобный эпизод у Апулея, а через него — у Лафонтена и Богдановича. Пушкину все эти источники были знакомы. Как известно, в лицее он „читал охотно Апулея“, а Вольтер у него охарактеризован как „Ариоста, Тасса внук“. Влияние всех этих источников смутно указывалось еще первым критиком „Руслана и Людмилы“. Белинский в связи с „Русланом“ неоднократно упоминает Богдановича и его „Душеньку“, хотя и не ставит их в прямую связь. Незеленов уже точнее указывает на пункты соприкосновения Пушкина и Богдановича: „Характер Людмилы заимствован у Богдановича из его пресловутой „Душеньки“... Отношения Пушкина похожи на отношения Богдановича к Душеньке: Пушкин сочувствует своей героине и в то же время не уважает ее, смотрит на нее как-то шутливо-пренебрежительно... Не только характер Людмилы заимствовал Пушкин у Богдановича — он взял из поэмы „Душенька“ и некоторые частности и подробности своего произведения; например описание дворца и сада Черномора напоминает изображение владений Амура у Богдановича. Как зачастую неизящен образ Душеньки и грубы отношения...
Входимость: 1. Размер: 39кб.
Часть текста: мысли, страстного стремления окончательно разорвать сковывающие разум путы схоластики, богословия, варварских верований. И тогда, в XV—XVI веках, и теперь, в XVIII веке, общество для своего дальнейшего прогресса нуждалось в людях гигантской воли и энергии, несокрушимой уверенности в своей правоте. К таким людям можно с полным правом отнести Дидро. Поражая не только глубиной мысли, но и мужеством, с каким осуществлял он благородное дело просветителя, не боясь навлечь на себя гнев правительства Франции, католической церкви, янсенистского парламента, Дидро нажил себе многочисленных врагов среди придворных, духовенства, полиции. (Вспомним, что передовые люди Возрождения старались не ссориться с тогдашними правителями и даже служили им, используя их власть как свою опору.) Дидро и его соратники связывали надежды на обновление общественной жизни с широкой программой философско-научного и политического просвещения народных масс. Не знающая устали деятельность Дидро и всего лагеря просветителей проложила пути к одному из величайших переворотов в истории европейского общества — французской буржуазной революции 1789—1794...
Входимость: 1. Размер: 34кб.
Часть текста: Ю. А. Шичалина http://www.mgl.ru/5774 Гуго Гроций (1583–1645) – один из величайших умов золотого века Нидерландов и блистательная фигура европейского масштаба. Более всего он знаменит как юрист, основатель международного права и философии права, автор многочисленных сочинений, из которых наиболее известен трактат «О праве войны и мира», переведенный и на русский язык (кн. 1–3. М., 1956). Помимо этого Гроций, принадлежавший к возрожденскому типу homouniversalis, был также крупным политическим деятелем и дипломатом; историком, чьи труды по истории Нидерландов не потеряли значения до сих пор; филологом, к чьим изданиям, комментариям и переводам и сегодня обращается серьезный исследователь Еврипида и Сенеки, Арата и Марциана Капеллы, Иордана и Павла Диакона; драматургом и поэтом, писавшим стихи латинские и голландские. Но слава Гроция-юриста заслоняет от потомков прочие стороны его дарования, восхищавшие современников; историческая перспектива опасливо искажает облик, своим величием грозящий нарушить ее законы. Филолог-классик еще отыскивает в библиотеках изданных Гроцием авторов; но даже историк литературы не всегда вспомнит Гроция-драматурга и поэта. Статья о Гроции – прогрессивном мыслителе – есть в «Философском энциклопедическом словаре», но «Краткая литературная энциклопедия» поэта Гроция не знает. Между тем с переводами нескольких его стихотворений на русский язык читатель может познакомиться. Еще в 1844 г. П. Корсаков включил в свое собрание...

© 2000- NIV